Германия — Баррель бьет по Людвигсхафену

Немецкий бизнес снова смотрит не на Берлин, а на карту Ближнего Востока. Там, у берегов Ирана, проходит морской коридор — всего лишь тонкая полоска воды между Ираном и Оманом, от которого внезапно могут зависеть цены, рабочие места и будущее целых заводов. Через этот пролив идут нефть, газ, топливо, химическое сырье и компоненты, без которых не работает современная промышленность.

Ормуз — не просто точка на карте. Это рубильник, от которого зависит слишком многое. Дернет его война или блокада — и свет начнет мигать далеко за пределами Ближнего Востока. В Германии это почувствуют заводы, перевозчики, авиакомпании, производители пластика, удобрений, лекарств, упаковки и обычных товаров, которые люди покупают каждый день.

Глава BASF Маркус Камиет предупреждает: если кризис вокруг пролива затянется, мир может получить новый нефтяной шок. До сих пор компании спасали накопленные резервы, контракты и запас прочности. Но все это не вечно. Когда подушка безопасности закончится, тревожные новости из региона превратятся в конкретные расходы — сначала для бизнеса, а затем и для потребителей.

Цена узкого прохода

Через Ормузский пролив обычно идет около пятой части мировых нефтяных потоков. Но вместе с нефтью этим маршрутом проходят СПГ, топливо, нефтепродукты, сырье для химии и специальные компоненты. Сбой в проливе бьет не по одному рынку, а по всей промышленной цепочке.

Для химии это особенно опасно: ей нужны нефть, нафта, полуфабрикаты, реагенты и логистика без перебоев. Один разрыв — и растут затраты, срываются сроки, встает вопрос остановок.

Рынок уже получил сигнал тревоги. После начала войны с участием Ирана нефть подскочила, Brent в начале июня держалась возле 90 долларов. Потом цены немного отступили на надеждах на