Германия — Клингбайль тронул священную корову

Когда–то тему разделения доходов супругов (Ehegattensplitting) обсуждали налоговые консультанты. Теперь — политики и избиратели. Потому что речь уже не о формуле, а о том, почему в ФРГ так много неполной занятости, почему дополнительная работа часто почти не увеличивает доход семьи и кто за это платит. Клингбайль сделал этот спор политическим — со всеми вытекающими для коалиции.

Формально это была программная речь, фактически — заявка на большой конфликт. Глава Минфина Ларс Клингбайль предложил убрать Ehegattensplitting в его нынешнем виде для будущих браков, затронув один из самых чувствительных и долгое время почти табуированных механизмов немецкого налогового права. Аргумент министра прост и жесток: система создает ложные стимулы, удерживая, прежде всего, женщин в частичной занятости и не давая экономике использовать собственные трудовые резервы. Параллельно он пообещал смягчить подоходный налог для 95% работающих — на несколько сотен евро в год, — дав понять, что счет выставят более богатым и владельцам крупных состояний.

Не налог, а идеология

На кону давно уже не просто формула в налоговой декларации, а сама модель семьи. Для одних Ehegattensplitting — законная поддержка брака. Для других — налоговый костыль старой модели, где один тянет основной доход, а второй, чаще всего женщина, остается на полставки. Именно по этой конструкции и бьет Клингбайль: система не должна наказывать тех, кто хочет работать больше, тем, что дополнительный заработок почти не чувствуется в семейном бюджете.

Ловушка полставки

Экономическая логика критики проста: чем больше разрыв в доходах супругов, тем выгоднее совместное налогообложение. Но если второй супруг — чаще всего женщина — начинает работать больше или выходит на полную